Тук-тук, открой дверь

Эм с силой толкнула стоявший неподалеку столик, и он опрокинулся. Ну вот, теперь можно подниматься! Она выпрямилась в полный рост, убедившись, что серьезных повреждений не получила. Обернувшись, она увидела в разбитом окне Пикеринга: скривившись от злобы, тот размахивал ножом.— Стой! — заорал он. — Стой на месте, не смей убегать!

За окном дождь полил как из ведра. Вероятно, Всевышний спустил воду в собственном унитазе.— Кто может догадаться, что ты здесь?
— Очень многие, — без колебаний ответила Эмили.

— Пап, со мной все нормально. Я в отеле «Моррис», потому что, кажется, ушла от Генри.— Навсегда, или это пробный шар? — уточнил отец.
Ни капли удивления в голосе: он воспринимал новости спокойно, что очень нравилось Эмили. Рев моторов стал тише, а потом заглох, Эмили представила, как папа входит в кабинет, закрывает дверь и, вероятно, берет ее портрет с заваленного всяким хламом стола.
— Трудно сказать, но пока возвращаться не думаю.
— Из-за чего поссорились?
— Из-за бега.

Не успели масляные лампы потухнуть, как в каждой комнате ярче, чем дрова в камине, вспыхнул и разгорелся страх.Элис чувствовала, как он призрачным светом пылает на ее щеках. При свете этого ужаса, горевшего на ее челе, она могла бы читать книги.
По всей видимости, оставалось только одно.
Четверо людей, все вместе, каждый в своей комнате, одинаково бросились к своим дверям и начали ковыряться в замках, задвигать щеколды, накидывать цепочки, поворачивать ключи!
— Я в безопасности! — кричали они. — Я заперся, я в безопасности!

Положил цыган мертвую девушку на свой тарантас и уехал. Целый день увозил он ее подальше от табора, а как настала ночь, ожила цыганка, встала:— Куда ты меня везешь? Ты с ума сошел!